Выпуск № 51 (721)
28 декабря 2012 г.

ГОРЯЧАЯ ТОЧКА

«Скорая», когда Апокалипсис?»

а, во сколько будет конец света? Я слышал, в четыре. Это по Москве или по местному? А «Скорая помощь» будет работать? Если что, вас можно будет вызвать? – Можно. Вызывайте.  

Встретить 21 декабря – предсказанный племенем майя конец света на «скорой» казалось удачной идеей. Но стоило взглянуть на счетчик вызовов, как стало понятно: похоже, здесь Апокалипсис каждый день. За пятнадцать минут с начала ночной смены на счетчике набежало пятьдесят восемь вызовов. И цифра продолжала пугающе расти. В диспетчерской не умолкал телефон: пятеро дежурных неустанно принимали звонки.

– Не хватает бригад! У нас их двадцать две, - хватаются за голову диспетчеры, - чтобы обслужить один вызов, нужно в среднем сорок минут. Количество вызовов растет, бригады просто не успевают! На город с населением триста тысяч нужно минимум тридцать бригад. Для нас это роскошь и мечта.

Звонки падают тяжелыми градинами. Температура, температура, температура… Больной живот и снова температура. «Скорая» не может отказать в приеме вызова. А зовут иной раз по непростительной мелочи: «кажется, зуб болит», «мало ли что, посмотрите на всякий случай».

Сердечный приступ в магазине. Срывается с места кардиология. Несется к «М-Видео». Там, в магазине «В десятку», воробьится на стульчике бомж. Он нетрезв и дурно пахнет. Это ему «плохо с сердцем». Пока снимают кардиограмму, бомж рассказывает о четырех коровах в Намцах, о нелегкой судьбе, которая забросила в недружелюбный Якутск и о том, что ночевать ему негде. Читает наизусть «свои стихи», написанные на самом деле Тютчевым, плачет. Кардиограмма, кстати, вполне приличная.

– Признайся, вызвал, чтобы мы нашли тебе ночлег? – спрашивает фельдшер Лена.

– Пожалуйста, не прогоняйте! Я у вас на скамеечке посплю! – молит он. Везем его в наркологию: может, сжалятся, примут на ночь? Дорогой повеселевший пациент забывает о Намцах и коровах, весело рассуждает о том, что из принципа никогда не работал и работать не станет.

«На бомжей» вызывают часто. Позже, ночью, вызвали к аэропорту: дескать, лежит у входа. «Машина будет у вас часа через три, вызовов много! – говорит диспетчер. -- Занесите его пока в тепло! Обморозится же! » На том конце трубки брезгливо фыркнули.

Всю ночь пьяные бьют женщин. Тоненькая белокурая Надя с синим от побоев лицом и двое ее детей с черепно-мозговыми травмами. Младшему – годик. Это папа в запале ссоры приложил малышей о шкаф, о перила и стену в подъезде. Их маму и вовсе грозился убить.

Изрядно датая Ольга с окровавленным лбом и огромной гематомой в пол-лица до последнего выгораживает сожителя: сама упала! Да, вот так неловко упала, милиции не надо! А «друг» ходил вокруг и ругался матом.

В четыре утра, когда медики уже еле волокут ноги – зато сумели почти полностью разгрузить очередь! – зовет на помощь мужчина тридцати пяти лет. Температура 38 держится уже три дня. Поликлиника – через двор. Но сходить туда за эти три дня ему, видно, вера не позволяет. Лучше позвонить 03 глубокой ночью. Нечего врачам бездельничать!

...Водители – некоторые работают здесь по тридцать лет – в один голос говорят, что на дорогах карету не пропускают. А между тем зачастую промедление – смерть. Аварии. Пожары. Ножевые и огнестрельные ранения. Агрессивные психи. Инсульты. Инфаркты. Роды. На днях приняли двойню на дому, причем второй малыш шел поперек, и его руками разворачивали головкой вперед...

А самоубийцы? Прыгают с крыш, вешаются, глотают таблетки…

Шестой час утра. «Человек умирает!» - истерят в трубке. Реанимация бежит к машине.

Весь в плевках и окурках пол подъезда в бараке. На нем, голый по пояс, лежит умирающий. Он вскрыл вены. Вокруг него «греческий хор»: две избитые девушки, несколько парней. Медики мерят давление: в норме. И зрачки под веками движутся. Ничуть он не умирает, даже не в обмороке. Любви и внимания захотел. «Вставай, пойдем в машину. Надо порезы зашить», - говорят ему. И тут начинается театр одного актера. Парень материт врачей и приятелей, рыдает, целует ноги жены (та приговаривает: «Ты же не будешь больше меня бить, обещаешь?»). Он машет кулаками и отказывается ехать в больницу. Хочет в морг. В общем, морочит голову уставшим медикам, отработавшим ночную смену…

Утром на счетчике принятых вызовов – четыреста семьдесят. Это за смену, с восьми до восьми.

«Уберите собаку!» – «Она не кусается!» А ничего, что это овчарка, стафф или бульдог? Ничего, что это хозяев собака не кусает, а врачи для нее посторонние? Ничего, что они пахнут спиртом, лекарствами и болью? Уберите собаку. Пожалуйста.

Если у вас температура тридцать восемь и першит в горле, ложитесь спать, а наутро идите в поликлинику. Не вызывайте врачей в четыре утра. Пожалуйста.

Не тревожьте их ради внимания – поводы «мало ли что» и «послушайте меня фонендоскопом на всякий случай» могут стоить потом чьей-то жизни. А вдруг – вашей мамы или близкого друга?

На «скорой» каждый день Апокалипсис. Они каждый день карабкаются без лифта на девятые этажи. Каждый день рыщут в сумерках по частному сектору. Каждый день от их действий зависит чья-то жизнь.

– Алло, «скорая», а вы работаете в конец света?

– Да!

Алена АФОНИНА

 

ПРИМЕТЫ
ЖЕНЩИНА НОМЕРА
РАССКАЗ
ГОРЯЧАЯ ТОЧКА
ТЕЛЕФОН ДОВЕРИЯ
АКЦИЯ "ОНА+"
ИТОГИ НОВОГОДНИХ КОНКУРСОВ
КОНКУРС "НОВОГОДНЯЯ ИСТОРИЯ"
ИТОГИ КОНКУРСА

 

  Редакция газеты ОНА+, 2005
Разработка и хостинг - Компания "Сахаинтернет", 2005