banmini.gif (5035 bytes) 38
17  сентября 2004 г.

Вертикально по параллелям

Редакция Архив Реклама

Приметы

 

"Человек - не собака, его понять завсегда можно", -- говорил чеховский персонаж. Недавно в очередных "Приметах" я задавался вопросом: "Поняли ли мы, наконец, - кто такой Путин?" Ответов, в принципе, и не требовалось. Общество по мере событий в стране - большей частью трагических - приходило к печальному для себя выводу, что надежды на продолжение демократических преобразований, продвижение России в заветное лоно экономически и политически продвинутых государств (несмотря на грандиозные пиаровские потуги) тают как апрельский снег.
Сборище в Кремле, названное центральными СМИ "беспрецедентным", на самом деле являет собой нечто небывалое в российской новейшей истории. И если состав участников - члены кабинета министров, губернаторы, силовики и работники президентских структур -- не представлял из себя ничего интересного, то выступление главы государства шокировало своей сутью не только собравшихся (большей частью людей всегда заранее осведомленных), рядовые граждане, еще не ответившие для себя на вопрос: "кто же такой Путин?", могут теперь не мучить себя в поисках ответа.
Прожить пять лет под управлением Владимира Владимировича - задача не из простых. Хотя поначалу - внешне и подспудно - президент производил впечатление человека глубоко порядочного и даже, несмотря на чекистское прошлое, интеллигентное. То, что ему хорошо известен постулат о скромности, украшающей человека, мы уяснили быстро и даже надолго. Говорит немного, подчеркнуто любезен и галантен, демократичен (студенты, питерские блокадники, Пол Маккартни, полет на истребителе и поход на атомной субмарине), конкретен ("мочить в сортирах", "если кому-то надо пройти процесс обрезания, то это мы запросто…", "истерию с Ходорковским надо заканчивать…") и разговаривает с другом Гельмутом на хорошем немецком. И хотя В.В.П. с самого начала поступил честно: с первых дней правления дал понять всем, что рука у него твердая, а голова холодная и приступам сентиментальности он не подвержен, страна почему-то очень полюбила его. Может, устав от ельцинского маразма, а может -- разглядев, точнее, угадав в нем черты исторического персонажа, по которому ностальгировала определенная часть общества. И потому провозглашение возведения некой вертикали власти (собственной - это вовсе не прикрывалось, народу дали понять, что для борьбы с бюрократизмом, засильем и беспределом чиновников иначе нельзя) никого особо не взволновало. То, что произошло на кремлевском совещании в минувший понедельник подвело очередную - очень жирную и многоозначающую -- черту на очередной и безрадостной странице российской летописи.
Вертикаль власти, которую президент с особой тщательностью выстраивал последние пять лет, не справилась со своей задачей. Громогласно объявлено о начале строительства новой. Отбросив в сторону столь ненужную в данный момент такую несуразицу, как Конституция РФ, президент одним махом ( даже не извинившись за собственные просчеты и ошибки в выбранном курсе) отменил региональные выборы, ввел институт назначения губернаторов и местных президентов ( последних, скорее вообще не будет -- слишком много в этом слове, а президент должен быть один), приказал сделать выборы в Госдуму пропорциональными и тихим голосом объявил о расширении (нам-то казалось, что дальше расширяться некуда) полномочий спецслужб. Никаких отставок в руководстве МВД и ФСБ не произведено. А ведь повестка дня совещания, на которую собрал политическую элиту главный заговорщик, -- события в Беслане.
То, что свершившийся практически на глазах ошарашенной публики переворот произошел, и то, что ничего антиконституционного в этом те же губернаторы не увидели, понятно. Практически отмолчались и все еще рыскающие по руинам разрушенных как собственными руками, но скорее - по удачно воплощенным в жизнь кремлевским планам - малочисленные оппоненты. Понимающие, что лезть в задуманные Путиным "пропорциональные выборы" нет никакого смысла. 
Отсчет новой для России эпохи существования начался в понедельник. Не лучший, прямо скажем, день для начинаний. Да и число 13 не навевает приятных ощущений. Недоумение г-на Лужкова я разделяю полностью: "При чем тут терроризм?!" Если России объявлена война (об этом заявил сам В.В.П.), то неужели масштабы ее таковы, что назначение президентом всея Руси вместо Абрамовича на пост начальника Чукотки товарища, допустим, Сидорова, может помочь поймать-таки злодея Басаева? 
Бесланская трагедия стала для Путина не уроком в проведении бесславной политики на Северном Кавказе, а лишь поводом для укрепления личной власти и власти маленькой группы людей, составляющих костяк правящей элиты. Выходец из советского КГБ, Владимир Путин психологически и интеллектуально остается человеком 70-х годов и маниакально стремится к восстановлению советской системы управления. Единственно мощная партия -- "Единая Россия" -- не что иное, как аналог КПСС, представляющая интересы правящей верхушки и бюрократической епархии на местах. Создание же "общефедеральных партий" в нынешних условиях монополии в СМИ и тотального контроля выглядит смешно и нелепо. Путин не просто предложил перейти от федеративного государства к унитаризму. Под шок Беслана он совершил решительный шаг к уничтожению механизма зарождающейся демократии - прямого народовластия. Под слезы осетинской трагедии президент предложил гражданам России свой, глубоко выношенный взгляд на истоки трагедии и беспомощности государства в усмирении чеченского пожара (слово "Чечня" опять-таки ни разу не было произнесено в злополучный понедельник, 13-го…). Оказывается, наши беды, неэффективность управления и общественный разлад проистекают от выборов, от народовластия и маленькой свободы. Общество и нация, по убеждению президента, все еще не готовы решать свою судьбу самостоятельно. Нации нужен пастырь. Единоначалие. Сильная власть. Полицейское государство и регламенты на гражданскую активность. В современной России почти полностью воспроизводится система власти, которая привела к распаду сразу двух государств в течение одного столетия - Российской империи и Советского Союза.
Об экономике следует забыть. Да и так, когда появился некто Фрадков, правительство не мычит, не телится. Реформы не идут, они сейчас забыты. Да и не до них сегодня, честно- то говоря. А память, тем временем, подсказывает: все это когда это уже было. Примерно такое же сеяли и что пожинали -- известно.
Вертикаль по-путински сначала озадачивала и пугала. Новая система координат, указанная перстом президента, под траурной тенью расстрелянной школы, наводит не только на грустные размышления, но и на новые открытия в области политической геометрии. Оказывается, вертикаль не обязательно прямая линия, это может быть спиралевидный отрезок, карабкаться по которому пусть и нелегко, но придется всем нам. Иначе, падение гарантировано.

Петр ГУЛЯЕВ.

СахаИнтернет (С)2001

web@ykt.ru